Menu

Кино о Гражданской войне в Испании. Часть 7: "искренне благодарим Ваше превосходительство за долгожданную победу католической Испании" (Папа Пий XII)

Седьмая часть цикла рассказывает об отношении к священникам и католической церкви в фильмах, посвящённых гражданской войне в Испании.

Отношение к католической церкви, поддержавшей фашистский мятеж в Испании, в фильмах о гражданской войне сложно назвать положительным. За редким исключением священники представлены людьми, целиком лояльными Франко, и более того, самыми лояльными из всех слоёв населения. Их можно сравнить с нынешними бюджетниками, как правило, целиком зависящими от власти. Вот бравая речь священника в тюрьме в фильме "Карандаш плотника": "Сегодня мы видим, что победа Бога ближе, чем когда бы то ни было. Войска генерала Франко победили в генеральном сражении на реке Эбро. Победа Бога. Потому что именно Бог правит историей, как мельник правит течением реки. Именно Бог сражается против греха и самый худший грех Испании есть грех прошлой истории. Этот род злобы, что тащит слабаков в тину революций и общественных утопий… окончательная победа принесёт Царство Божье на землю, будучи воплощённом в католической Испании". Сложно что-либо добавить к этой "проповеди", рассчитанной, кстати, на политических заключённых – республиканцев))

Кадр из фильма "Слепые подсолнухи"Иногда к политике в образах священников создатели фильмов добавляют разнообразные пороки. Самые отталкивающие образы получаются при добавлении плотских пороков. Таков фильм "Слепые подсолнухи" (2008), где дьякон Сальвадор домогается одинокой женщины с ребёнком, не подозревая, что она укрывает дома мужа-республиканца. Дело заканчивается трагически: Сальвадор пытается силой взять свой предмет страсти – Елену – что в итоге приводит к самоубийству мужа. Справедливо рассудив, что в семинарии ему теперь делать нечего, Сальвадор всё же увиливает от признания своей вины. В последней сцене фильма он признаётся, что христианин он никакой, зато националист – отличный: "Он был красным, отче. Красным, отказывавшимся крестить своих детей. Не венчанным в церкви… Я не знаю, хороший ли я христианин, отче. Скорее, плохой. Но я также знаю, что я хороший испанец. И этот красный, с его самоубийством… Он хотел возложить на меня вину за свой последний поступок. Но, отче, я не хотел". В критической ситуации (неожиданном появлении мужа Елены) приверженность фашизму заставляет дьякона забыть о христианских принципах – он в первую очередь вспоминает, что он сторонник Франко. А затем уже просыпается совесть, которую оказывается непросто заткнуть словами о "хорошем испанце". Таким образом, режиссёр "Слепых подсолнухов" бросает своего персонажа в "ловушку", где нужно выбирать между политикой и религией. Выбор в пользу политики обесценивает Сальвадора как представителя церкви. Показанные ранее в фильме уроки в школе с фашистскими салютами под руководством служителей церкви, очевидно, внесли свой вклад в формирование приоритетов как Сальвадора, так и его коллег. Следовательно, поддержкой Франко католическая церковь не привела "Царство Божье на землю", а ослабила себя, позволив фашистским идеям в ряде ситуаций взять верх не только над идеалами христианства, но и просто над совестью. Более масштабным примером такой ловушки стала Герника, когда католики вместе с Гитлером сбрасывали бомбы на католиков.

Гортензия кормит дочь перед своим расстрелом: кадр из фильма "Спящий голос"Сращивание католической церкви с фашистами особо подчёркивается в картине "Спящий голос" (2011), где режим Франко назван "национал-католическим". Эта фраза, будучи частью исторической справки, становится лейтмотивом всего фильма. Неразрывная связь националистического и католического обнаруживается в истерических образах монахинь, священников, судей и полицейских, которых, несмотря на различие обязанностей, оказывается легко объединить словом "мучитель". Истеричность поведения облечённых властью проистекает из желания оттенить в фильме мученичество республиканок, в частности, главной героини фильма Гортензии, обвиняемой в поддержке сопротивления. Стойкость Гортензии, не отступающей от своих убеждений даже перед расстрелом, и неприкрытая злоба мучителей – это прямолинейный намёк на христианских мучеников, демонстрация того, как легко в союзе с властью католическая церковь не только теряет себя, а превращается во что-то совершенно чудовищное. Любопытен ряд деталей в тюрьме, например, изображение Девы Марии, кощунственно окружённое флажками франкистской Испании и Третьего Рейха. "Спящий голос" – очень прямолинейная работа, не дающая ни малейшего шанса отмыться своим оппонентам, пропитанная особой обидой именно по отношению ко всему католическому. Будто бы создатели фильма рассуждали так: ну что там Франко, с ним-то всё ясно – но католики – чем вы вообще занялись? Откуда у вас право судить не-католиков? Вот, например, Гортензия, как и прочие заключённые, поёт гимн "новой Испании", не высказывая никаких претензий. Но как только заключённым предлагают поцеловать ножку фигурки младенца Иисуса, то здесь многие восстают. Весьма избирательная нелюбовь к новому режиму. Есть ли у католиков какое-то особое право, в чём основание этого права – католикам либо не дают ответить (что некрасиво для создателей фильма), либо им, опьянённым властью, нечего ответить, и остаётся лишь угрожать вечными муками. Первая версия имеет право на существование, поскольку найти в фильме "хорошего католика" не представляется возможным – значит, всё объясняется банальной обидой. Вторая версия даёт иной вывод. В этой женской тюрьме, в воронке обид и ненависти, встретились те, кто вообще не понимает друг друга, кто живёт в разной системе координат и видит друг в друге воплощение зла. И вот именно поэтому католическая церковь остаётся в проигрыше – не потому, что ей нечего ответить или предложить атеистам, а потому, что она опустилась на их уровень и стала играть по мирским правилам всеобщей вражды, что равноценно проигрышу. Тогда получаем тот же вывод, к которому привёл и предыдущий фильм.

Кадр из фильма "Там обитают драконы"Особняком в отношении к католической церкви стоит фильм "Там обитают драконы" (2011), где главный герой – священник Хосемария Эскрива, основатель движения Opus Dei (Божье дело) – не мог предстать в отрицательном или критическом свете хотя бы потому, что был признан католической церковью святым. Фильм дарит зрителю светлый образ служителя Бога, который вынужден переживать тяготы войны в республиканском Мадриде. Интересно показано, как в условиях, когда Хосемария не мог открыто служить, он выполняет свои пастырские обязанности – например, исповедует людей в мадридском зоопарке. Основатель Opus Dei в фильме не осуждает республиканцев за творимые ими преступления в отношении церкви. Даже после сцены убийства священника на улице он находит в себе мудрость сказать друзьям: "Они видят нас частью системы, которую они уничтожают и которая их разочаровала. Нам нужно помолиться – сначала за святого отца, а потом – за его убийц". Хосемария относится к вере как к подарку, которым необходимо поделиться с людьми – со всеми. В этом универсализме была некоторая новизна для разделённого классами испанского общества. "Все и всё" – повторяет в фильме Хосемария. Весь народ и всякий труд способны угодить Богу – каждый на своём месте должен рассматривать свой труд как Божье дело, ведь сам Христос до своего служения работал плотником. Вот наставления Хосемарии из его творческого наследия: "Не сдавайся, выполняй как можно точнее сиюминутные обязанности. Этот смиренный, однообразный, чёрный труд – молитва, воплощенная в делах, – поможет тебе обрести благодать тех великих, высоких и глубоких дел, о которых ты мечтаешь". Перемена отношения к труду, по мысли Хосемарии, могла оздоровить общество (хотя вряд ли бы она сняла классовые барьеры) и расширить сферу влияния церкви от церковных стен, школ и монастырей до всего социального универсума. В фильме показана судьба Эскрива до его перехода через Пиренеи во время гражданской войны. После войны орден Opus Dei становится влиятельной организацией – достаточно сказать о его связях с ЦРУ и упомянуть тот факт, что членами Opus Dei были 12 из 19 министров девятого правительства Франко. Создатели же фильма по каким-то причинам избегали связывать имя Хосемарии с политикой и предпочли сделать акцент на опасностях жизни священника при республиканцах. В этом смысле история основателя Opus Dei кажется неполной.

В большей степени оправдывает католическую церковь основанная на реальных событиях история, показанная в фильме "Благая весть" (2008), где создатели фильма всё-таки выходят на образ правильного священника – без пороков и политических предпочтений. Молодого священника Мигеля из Рима направляют в удалённый приход в Наварре. Это спокойная и консервативная область Испании без анархистов, где традиционно имели сильное влияние карлисты. После мятежа, традиционно показанного в фильме насильственными действиями против республиканцев, Мигель понимает, что это событие ослабило его приход. В письме епископу он пишет: "Обстоятельства настолько изменились за очень короткое время, что я больше не уверен в своей миссии в этом приходе. Моё стадо рассеяно". Более точно мысль Мигеля выражает Маргари, муж которой был убит мятежниками: "Разве они не перетащили Бога на свою сторону в этой войне?.. Когда я думаю, что убийцы моего мужа идут на мессу по воскресеньям, я чувствую себя больной..."

Важным моментом в фильме является то, что из-за позиции церкви не только республиканцы теряют веру – своё неверие демонстрируют и фалангисты. "Библия – явная ложь", – считает лидер фалангистов в фильме. Молодой фалангист приходит к Мигелю на исповедь после первого расстрела. "Скажите мне, что мы поступили правильно", – просит он, чувствуя угрызения совести. Мигель не может сказать ему этого, и через время молодой человек уже забывает о своём христианстве, спокойно убивая жителей посёлка и издеваясь над ними. "Со временем вы привыкаете к таким вещам", – говорит он Мигелю. Правильная позиция Мигеля в фильме, не благословившего "крестовый поход", помогает режиссёру отделить мятежников от христиан. В этом отделении проступает чудовищное отпадение от христианства части испанского народа, соблазнившегося теорией "крестового похода", звучавшей из уст кардиналов и папы.

Кадр из фильма "Благая весть"Во время войны люди с живым религиозным чувством обязательно страдают, так как страдает их народ, говорит режиссёр образом Мигеля. "Моё единственное преступление, что я встал на сторону бедных и преследуемых. Жил по Евангелию", – спорит с епископом Мигель в конце фильма. Такие слова были бы гордыней, если бы за ними действительно не стояли человеческие жизни и души. Мигель чувствует себя обязанным сохранить хоть малейший огонёк веры в людях, родственники которых были расстреляны за свои убеждения. Епископ также не в восторге от "проклятой" войны, но так живо реагировать на несправедливость, как молодой священник, он не может, предпочитая занять позицию сохранения церкви. Кульминацией фильма становится сцена в день празднования победы Франко. Марш фалангистов, карлистов и части местных жителей по улицам города под звуки оркестра, торжественная служба, в которой принимает участие уже новый священник. Эти люди идут в сделанное фашистами "белое", победу "католической Испании". В то же самое время – возглавляемый Мигелем крестный ход. Матери и жёны расстрелянных идут в глубь леса, к ущелью, ставшему тем "чёрным", что сделали фашисты и чего они не желают признавать.

(Продолжение следует...)

back to top

Новые кинообзоры

Проект "Фабрика смыслов"