Menu

"Магазинные воришки" Хирокадзу Корээда

"Делают ли кровные узы вас семьёй?" Думаю, я всегда спрашиваю, достаточно ли этого. Иногда я беспокоюсь из-за того, что такая связь слишком хрупкая. Но в то же время кровные узы делают вас ответственнее; они несут с собой значительный багаж… Если нет кровных уз, то и ожиданий [от семьи] меньше: так что о семьях возможны различные представления" (Хирокадзу Корээда о том, что делает вас семьёй)

Уже больше десятка лет главной темой фильмов японского режиссёра Хирокадзу Корээды, премированного в 2018-м году главным призом в Каннах, остаётся семья. В "Магазинных воришках", кажется, собраны вместе все ракурсы, с которых Корээда поднимал тему семейных отношений в своих предыдущих работах. Режиссёр расставляет акценты в своей творческой одиссее по семье и её окрестностям следующим образом: "От фильма "Пешком-пешком" (2008) до фильма "После бури" (2016)… [я] вглядывался в то, что происходит внутри семьи, в стенах дома, с минимальной дистанции и на глубоком уровне погружения. Но это значительное отклонение [в моём творчестве]. Начиная с "Третьего убийства" (2017) я почувствовал, что вернулся к тому, с чего начал в фильме "Никто не узнает" (2004), к взгляду на семью внутри общества".

Действительно, несмотря на прекрасную проработку персонажей семьи Шибата в "Магазинных воришках" и отлично подобранных актёров, несмотря на то, что большая часть картины как раз окунает нас в семейный быт, на первый план всё же выходит тема взаимоотношения семьи и общества, и к концу картины это становится совсем уж очевидным. Мальчик Шота не ходит в школу и не называет Осаму, главу семьи, своим отцом; вся семья Шибата (а это 5 человек) живёт у какой-то бабушки, которая притворяется перед госслужащим, что живёт одна. В эти странности не особо вникаешь в начале картины, подобно тому, как не особо драматично к ним относятся и сами Шибата, больше переживающие за судьбу пятилетней Юри, которую они находят голодной и просто забирают к себе, чтобы заботиться о ней, будто о найденном котёнке. Вообще, прекрасно, как Корээда с самого начала фильма переключает восприятие зрителя с формальных вещей (а формально это похищение ребёнка) на то неформальное, что и делает группу людей семьёй, – любовь, поддержку, взаимопонимание, общий во многом взгляд на окружающий мир. Юная Аки, попавшая в семью Шибата, считает, что как семью их должны объединять деньги. Но не все деньги там достаются честно, и тогда формально выходит, что это не семья, а какая-то шайка преступников, объединённая денежным интересом. А в неформальном понимании бабушки и Осаму речь идёт, например, о "страховке от одинокой смерти". Здесь идут на какие-то преступления (воровство в магазинах не в счёт, оно-то как раз и выносится в название фильма, как единственный настоящий порок этих людей) не ради наживы, а ради того, чтобы стать семьёй, не будучи при этом кровными родственниками. О том, как на теме преступлений созревал сценарий фильма, рассказывает Корээда: "Когда я работал над фильмом "Сын в отца" (2013), возник вопрос о том, что формирует взаимоотношения между отцом и сыном: проведённое вместе время или кровная связь?.. Этот вопрос не оставлял меня, и я подумал, что пришло время заняться семьёй, не связанной кровными узами: но если такой связи нет, то чем мне следует соединить их? Я решил, что они связаны преступлением, но что это должно быть за преступление? Тогда мне на глаза попались сообщения о людях, не сообщивших о смерти и продолжавших получать пенсию умершего родителя. Фактически они стали зависеть от этого дохода… и ещё были различные статьи о магазинных ворах по всей Японии, так что я решил взять эти два преступления в качестве основной идеи".

Когда Шибата попадают в поле зрения полиции, то происходит просто распад семьи. На этом этапе развития сюжета государство и семья оказываются в невероятно жёсткой оппозиции. Сотканную из преступлений какую-никакую, но семью, начинают ломать на части те, кто толком не замечал ни одинокую бабушку, ни несчастных избиваемых детей в кровных семьях. И в этой самой эмоциональной части картины и состоит основной социальный посыл, о чём красноречиво говорит сам режиссёр: "… вот одна из причин, по которой я обращался к теме [преступности] так часто: в Японии происходит много преступлений, но люди склонны рассматривать преступление как вопрос личной ответственности. Они скорее считают, что виновны тот или другой человек, а не что-то, порождённое обществом или социальными проблемами. А наказывают как раз человека – потому что это его вина, его личная ответственность, – к этому относятся так, будто кроме этого личного фактора ничего нет. Вот так решается проблема в Японии".

"… возможно, это старомодно, – продолжает Корээда, – но я полагаю, что преступление – это нечто, рождающееся обществом; это социальная ответственность. Это что-то, на что нам нужно обратить внимание… Нам нужно исправлять этих преступников и причины их преступлений, вернуть их обратно как часть общества. Преступление – это что-то, чем мы, как общество, коллективно владеем; я думаю, это то, что нам следует вернуть себе и принять как нашу ответственность в большей степени, чем ответственность личности".

В финальной части фильма, после окончания расследования полиции, Корээда возвращается к вопросу из фильма "Сын в отца", выводя на первое место отношения между Шота и тем, кого он никак не мог назвать отцом. Любопытно, что образ мальчишки автобиографичен: "Ударение на мальчике в фильме сделано неслучайно, – поясняет режиссёр. – Дом, который мы использовали, очень похож на тот дом, в котором я жил до 9 лет. Наш дом был ещё меньше и нас было шестеро в таком маленьком домишке. Так что я привык жить в кладовке, и мне хотелось, чтобы история была рассказана с точки зрения мальчика, живущего в такой кладовке". Из таких признаний становится ясно, почему почти все последние эпизоды фильма, крайне трогательные и душевные, связаны именно с Шота.

До всех этих неприятностей с полицией Осаму хотел, чтобы Шота назвал его отцом, но мальчик не мог произнести то самое слово. В этой неопределённости, возможно, заключается отражение раздумий режиссёра о том, в какой мере проведённые вместе годы делают вас отцом и сыном. Оказывается, что отсутствие кровных уз может позволить вам в минуту слабости или сомнений разорвать такие длительные отношения. Так, Шота признаётся, что сам хотел быть пойманным на воровстве в магазине, хотя так или иначе понимал, что ставит этим под удар всю семью. (Тут можно продолжить размышления и дальше – а зачем он этого хотел: не потому ли, что понимал неправильность воровства в магазинах, поощряемого Осаму, и по-другому не мог остановиться?) Также и Осаму признаётся, что решил бросить Шота в больнице и сбежать с оставшимся Шибата, чтобы к ним вслед за Шота не пришла полиция. В финальной части фильма признания Осаму и Шота друг другу в своём предательстве будто бы открывают новую главу их отношений, рассматриваемых режиссёром с точки зрения своего рода диалектики семьи: "В "Магазинных воришках", когда отец хочет, чтобы его называли папой, я не думаю, что он хочет быть отцом. По моему мнению, когда он освобождается от этого желания, когда он говорит, что он больше не отец, – возможно, тогда он и становится отцом".

Аличе РорвахерО чём здесь говорит Корээда? О том, что быть отцом – серьёзная ответственность? Или об уникальном опыте, который может пережить только отец, совершивший ошибку, давшую ему осознание глубины такой ответственности? Осаму бежит вслед за автобусом, в котором Шота уезжает от него, и зовёт мальчика. Шота, вероятно, слышит всё происходящее, но оборачивается назад уже тогда, когда автобус отъезжает далеко. Мальчик негромко произносит слово, в субтитрах значащееся как "отец". Но Корээда поправляет: "В "Магазинных воришках" он [мальчик] произносит невнятно; вы не можете расслышать, что он говорит". Это не просто открытая концовка. Перед нами ситуация, когда мальчик всё ещё не готов принять того человека, который единственный во всём мире относился к нему как к сыну. Тем самым Корээда вновь указывает нам на глубину, скрываемую за видимой простотой семейных отношений, на глубину самого человека.

Rate this item
(0 votes)
back to top

Новые кинообзоры

Проект "Фабрика смыслов"