Menu

"Ни даты, ни подписи" Вахида Джалильванда

"В этом фильме мы больше, чем что бы то ни было, подчёркиваем бедность, являющуюся всеобщим угрожающим явлением, и выдвигаем на первое место социальную ответственность по отношению к уязвимым и малоимущим людям" (Вахид Джалильванд об акцентах в своём фильме "Ни даты, ни подписи")

Как вообще могла появиться такая изобилующая деталями история? Главный герой фильма, Кавех Нариман, судмедэксперт, становится случайным виновником ДТП. Упавший с мотоцикла восьмилетний Амир, который вроде бы отделался лёгкими ушибами и порезами, уезжает вместе с отцом Мусой, но уже через несколько часов умирает, а утром тело мальчика оказывается в институте, где работает Кавех. Коллега Наримана устанавливает причиной смерти ботулизм из-за испорченного мяса, купленного по незнанию Мусой, но Кавех сомневается: вдруг на самом деле виновен лично он и мальчик умер от сдвига шейных позвонков после аварии? По всему видно, что сценарий готовился тщательно и с привлечением экспертов. Об истории появления фильма рассказывает режиссёр Вахид Джалильванд: "Я не знал, куда податься за историей [для фильма], но по какой-то неизвестной причине у меня в голове был запечатлён образ кладбища. Мы с моим соавтором Али Зарнегаром решили набраться впечатлений на месте и затем поделиться ими друг с другом. Дней двадцать я посещал кладбища, а Али – больницы. Сутками мы общались с разными людьми; в один день – с могильщиком, в другой – с доктором; мы вместе принимали пищу, мы жили с ними и их ощущением страдания. У нас ещё не было сюжета, но наброски, которые мы делали украдкой, и собранный материал стал полноценной историей спустя 16 месяцев".

После обозначенной выше завязки фильма перед зрителем предстают переживания и страдания двух ощущающих вину мужчин. Смерть ребёнка становится двигателем фильма, не только толкающих Кавеха и Мусу на различные верные и неверные поступки, но и взрывающих их души, подобно тому, как детской могилой "взрывается" земля, привыкшая к телам стариков. Джалильванд обращает внимание на различие в реакциях своих героев, обусловленное их социальным происхождением: "Доктор Кавех и Муса в равной степени обладают человеческим достоинством, но реализуют его по-разному, в зависимости от своего общественного класса… Муса обусловлен общественным порядком, но также и хозяин своим поступкам, а действия Кавеха согласованы с его знанием о смерти". Муса с яростью набрасывается на того, кто продал ему испорченную еду, а Кавех пытается докопаться до истинной причины смерти. Цель каждого – вернуть некий утраченный порядок вещей. Утраченный после череды ошибок, приведших к смерти ребёнка. Кавех просрочил автостраховку, из-за чего на место аварии не стали вызывать полицию и отвозить пострадавшего ребёнка в больницу. Муса по причине бедности купил негодную еду, желая сэкономить, и затем не послушал Кавеха, советовавшего проверить состояние ребёнка в больнице. Режиссёр, рассуждая о причинах преступлений, опять-таки обращает внимание на социальные корни трагедии: "Преступление – это результат ненадёжности, результат внешних условий, недостатка в чём-либо и отсутствия сопереживания".

"Я не верю, что герои фильма должны быть основаны на ком-то из реальных людей. С другой стороны, художественный вымысел неполон и неэффективен без связи с обществом и без демонстрации хорошего понимания человеческой психики", – поясняет режиссёр свой подход к кино. О хорошем понимании человека говорит дальнейшее развитие сюжета, когда Кавех и Муса после произошедшего продолжают, будто бы по социальной инерции, совершать ошибки, ещё усугубляя ситуацию. Когда Муса попадает в тюрьму, Кавеху становится ещё тяжелее – что, если в этом и часть его вины? И что ещё можно попытаться исправить? Решение об эксгумации, принятое доктором, – не просто попытка докопаться до истинной причины смерти. Эта попытка обусловлена таким глубоким принятием чужой трагедии, которое этот человек, возможно, никогда ранее не переживал. "…я мог никогда не встречать доктора, думающего и поступающего так, как Кавех, – говорит Джалильванд, – но я встречал альтруистов, которые, сталкиваясь с трудной ситуацией, забывали о своём личном интересе и отдавали всё для спасения души другого человека". Отсюда очевиден воспитательный посыл картины. Предоставим слово режиссёру: "Если среди зрителей будут те, кто изменит своё поведение, глядя на поведение Кавеха или Мусы, или хотя бы поставит себе вопросы, то это значит, что фильм проник в более глубокие слои человеческой психики и есть надежда, что от него будет эффект".

Вахид ДжалильвандВ конце картины социальное происхождение Кавеха и Мусы перестаёт играть значительную роль благодаря переносу решения социальных проблем в область совести и морали. "…когда дело доходит до моральных ценностей и социальной ответственности, то здесь определяется универсальность человека", – резюмирует режиссёр.

"Ни даты, ни подписи" является замечательным примером гуманистического кино, в котором острое переживание социального несовершенства находит свой ответ в индивидуальном действии сопереживания, оказывающимся превыше всех предписаний и запретов, скреплённых датами и подписями.

Rate this item
(0 votes)
back to top

Новые кинообзоры

Проект "Фабрика смыслов"